Жизнь Канта

Иммануил Кант родился 22 апреля 1724 г. в городе Кенигсберге в семье шорника, т.е. ремесленника, который занимался изготовлением седел. При крещении он получил имя “Emanuel”, которое можно было найти в «Старом прусском альманахе» на эту дату. Однако впоследствии он сам поменял его на “Immanuel”. Всю свою жизнь Кант гордился данным ему именем, считая его наиболее подходящим для себя. Дом, в котором родился Кант, находился в пригороде Кенигсберга, называвшемся Фордере Форштадт. Там его родители жили в доме, который, похоже, принадлежал предыдущему поколению семьи матери Эмануила. Отца Канта звали Иоганн Георг Кант (1683-1746), мать - Анна Регина (в девичестве Рейтер - 1697-1737). По мужской линии первые следы фамилии Кантов прослеживаются в Мемельском крае, где прадед Иммануила был владельцем небольшого трактира в Вердере возле Хайдекруга. Его сын Ганс Кант изучил профессию шорника и около 1670 г. был принят в цех шорников. Линия матери происходила из Нюрнберга, отцом Анны Регины был Каспар Рейтер, также ремесленник, член гильдии шорников.

Семья Кантов имела девять детей, хотя некоторые прожили совсем недолго. Иммануил был четвертым ребенком в семье, однако первый ребенок у Регины родился мертвым, а другой умер еще на первом году жизни. Так что Иммануил был вторым по возрасту ребенком в семье. Он имел трех сестер и одного брата (Иоганна Генриха).

Семья была скромной и религиозной. Мать, которая, несмотря на свою раннюю смерть в 1737 г., оказала наибольшее духовное влияние на Иммануила, принадлежала к тому направлению протестантизма, которое называется пиетизмом. Пиетизм подчеркивал личную набожность каждого отдельного человека. Из этого следовало, в частности, внутреннее приятие и строжайшее соблюдение нравственных правил.

Мать давала Канту первые уроки любовного отношения к окружающему миру. Впоследствии Кант говорил одному из своих биографов Р. Яхманну: “Я никогда не забуду свою мать, поскольку она посадила и вскормила первые ростки добра во мне, она открыла мое сердце впечатлениям природы, она пробудила и развила мои понятия, и ее наставления оказывали непрерывное благотворное воздействие на мою жизнь”[1]. Столь же благотворное влияние оказывала на Канта и вся атмосфера их дома. Позднее Кант говорил другому своему биографу Боровскому, что “никогда, ни одного раза мне не приходилось слышать от моих родителей чего-либо неприличного, или видеть что-либо недостойное”. В черновике письма к шведскому епископу Линдблому Кант замечает, что его воспитание, “рассматриваемое с моральной стороны, не оставляло желать лучшего”[2].

Образование маленького Иммануила началось в начальной школе, расположенной неподалеку от родительского дома при госпитале Святого Георга. Там будущий философ начал учиться читать, писать, считать и получил первые уроки по христианству. Говоря об образовании Иммануила Канта, нельзя не упомянуть человека, сыгравшего значительную роль в его жизни - доктора теологии Франца Альберта Шульца (1692-1763). Шульц прошел школу пиетизма в Галле, но одновременно учился в тамошнем университете у самого известного тогда немецкого философа Вольфа, который говорил: «Если кто меня понял, так это Шульц в Кенигсберге». Мать Канта вместе со старшими детьми посещала занятия Шульца по Библии и его проповеди. Доктор Шульц часто бывал дома у своей ревностной слушательницы и заметил маленького Иммануила. Ранняя одаренность мальчика позволила ему рекомендовать отцу Иммануила отправить сына в гимназию, чтобы он мог получить соответствующее образование. В восемь лет Кант был определен в одну из лучших школ Кенигсберга, в латинскую школу “Фридрихс-Коллегиум” – Collegium Fridericianum - или, иначе говоря, гимназию имени Фридриха, названную так в 1703 г. в честь прусского короля Фридриха I. Далее Шульц будет сопровождать Канта в течение всей его молодости. Сначала он в 1733 г. становится директором “Фридрихс-коллегиум”, а затем профессором Кенигсбергского университета, как раз в те годы, когда в нем начал учиться Иммануил Кант.

В гимназии Кант учился с весны 1732 г. по 1740 г. Главными предметами преподавания на всех четырех ступенях были религия (лютеранский катехизис, Библия) и латынь, изучали также древнееврейский и греческий с целью освоения на языке оригинала текстов Ветхого и Нового заветов. Также к числу обязательных предметов относились география, история, немецкий язык, в старших классах - логика и философия, которые, по мнению Канта, преподавались в гимназии неудачно. Из области математики в обязательные занятия входил только счет. Остальная математика была, как бы мы сейчас сказали, факультативна, и преподавалась за отдельную плату. Занятия в гимназии начинались в семь часов и оканчивались в четыре пополудни. По свидетельству современников, особый интерес Кант испытывал к латыни и классической латинской литературе. Уже в зрелом возрасте сам Кант отрицательно отзывался о преподавании философии и математики в гимназии.

В 1740 году, Иммануил Кант, которому тогда исполнилось всего лишь 16 с половиной лет, был принят в студенты Кенигсбергского университета. Эта дата символически совпала с восхождением на прусский престол Фридриха II, о котором Кант потом скажет, что «наш век есть век просвещения, или век Фридриха» (6, 33). В этом отношении Кант и Пруссия одновременно вступали в эпоху Просвещения. 24 сентября 1740 г. ректор университета добавил к реестру университетских студентов имя „Emanuel Kandt“. Для будущего философа это означало не только начало академических занятий, но и переход из одной корпорации в другую – из гильдии ремесленников в «академическую гильдию», что означало пользование академическими привилегиями и продвижение в более высокий общественный слой[3]. После жестокой дисциплины Фридрихс-Коллегиум университет с его выбором предметов и преподавателей и другими вольностями, наверняка, показался юному Канту царством свободы. К тому же Кант как студент снимает квартиру и переезжает в нее из родительского дома.

Кенигсбергский университет, основанный в 1544 г. первым светским герцогом Восточной Пруссии Альбрехтом Гогенцоллерном и в честь него называвшийся “Альбертиной”[4], в то время состоял из четырех факультетов: трех высших - теологического, юридического и медицинского, и одного низшего - философского. Студенты вначале обучались на философском факультете, а затем выбирали один из высших факультетов, на котором и получали профессиональное образование. Среди немецких университетов, которых тогда насчитывалось около трех десятков, Кенигсбергский университет занимал среднее положение. В разные годы XVIII века в не училось от 300 до 500 студентов. (Для сравнения в Гейдельберге число студентов падало иногда до 80). Университет имел интернациоанльный характер, поскольку привлекал студентов из Польши, Литвы и других соседних стран, включая и Россию[5].

Не существует точных данных, на каком высшем факультете учился Кант[6]. Большинство исследователей его биографии сходятся на том, что он должен был учиться на теологическом факультете. Однако, судя по списку предметов, которые он изучал, будущий философ отдавал предпочтение математике, естественным наукам и философии. За весь период обучения он прослушал всего один теологический курс, правда, у того самого Шульца, который покровительствовал ему с самых младых ногтей.

Для генезиса мировоззрения молодого Канта особенно интересны состояние философии и естественных наук в университете, поскольку именно их изучению Кант уделял наибольшее внимание. На протяжении всей первой половины XVIII века положение философии наилучшим образом характеризовалось традиционной средневековой формулой «философия – служанка теологии»[7]. В начале XVIII века в области философии господствовал традиционный протестантский аристотелизм, бывший к тому времени догматическим методом философствования. Развитие философии в Кенигсбергском университете кратко можно охарактеризовать как постепенный переход от господства догматического аристотелизма к преподаванию философии Христиана Вольфа – главного деятеля немецкого философского просвещения. В первой четверти века в университете преподают такие последователи Вольфа как Кристоф Фридрих Баумгартен, и Конрад Теофил Марквардт. Однако в 1725 последовала резкая пиетистская реакция на распространение просветительской философии и возврат к традиционной манере преподавания. Вольфианская философия не имела бы в кенигсбергском университете никаких перспектив, если бы не парадоксальное появление в университете уже известного нам Шульца, который был одновременно пиетистом и вольфианцем. Щульц защищал философию Вольфа, поскольку считал, что она вполне совместима с ортодоксальной христианской верой. Один из студентов Шульца, получивший пиетистское воспитание так вспоминал о теологических лекциях Шульца «он вносил так много философии в теологию, что приходилось поверить, что Христос и все его апостолы учились в Галле у Вольфа»[8]. Под таким прикрытием в университете оживилось вольфианство, а вместе в ним и дух более свободной философской мысли. Так что, когда молодой Кант стал студентом университета там все еще можно было встретить и сторонников традиционного протестантского аристотелизма и сторонников философии Вольфа, между которыми шла вялая дискуссия под присмотром теологического факультета.

Несколько лучше дело обстояло с естественными науками. На Канта повлияли занятия по экспериментальной физике профессора Иоганна Готфрида Теске (1704-1772), особенно его изложение теории электричества.

Однако главным событием студенческой жизни Канта была встреча с молодым экстраординарным профессором Мартином Кнутценом (1713-1751), физиком и философом вольфианской школы, также уроженцем Кенигсберга и выпускником «Альбертины». Молодой профессор привил начинающему философу любовь к ньютоновской физике, познакомив его с главным трудом Исаака Ньютона «Математические начала натуральной философии», Эту любовь Кант пронес через всю свою жизнь. Многое в философском творчестве Канта объясняется этим его увлечением. Ньютоновская механика навсегда стала для Канта идеалом науки. Можно сказать, что целью Канта стало дать метафизике столь же прочные научные основания, какие Ньютон создал для точного естествознания.

Не вызывает удивления, что первая научная работа Канта – «Мысли к истинной оценке живых сил» - была посвящена физическому вопросу – формуле количества движения. Кант пытался разрешить спор Декарта и Лейбница, не принимая строну ни того, ни другого, а декларируя позицию независимости исследователя физических и философских вопросов от авторитетов. Работа была представлена философскому факультету в летнем семестре 1746 г. и издана в 1747 г. на деньги дяди Канта сапожника Рихтера.

В 1746 г. умирает отец Канта, и семья попадает в трудное материальное положение. Скорее всего по этой причине Кант вынужден оставить университет, не сдав выпускных экзаменов и не защитив диссертацию на степень магистра. С целью заработать деньги для своей дальнейшей карьеры, Кант становится домашним учителем. Почти десять лет провел он в этом состоянии.

Первым местом его работы был дом реформистского священника Адерша в деревне Юдтшен (ныне пос. Веселовка Гусевского района). В Юдтшене Кант пробыл, по-видимому, до 1750 г., а затем становится домашним учителем в доме майора Бернхарда Фридриха фон Хюльзена в Гросс-Арнсдорфе между Ельбингом (Эльблонгом) и Остерроде (Оструде). В качестве третьего места пребывания Канта как домашнего учителя называют обычно имение графов Кайзерлингов Раутенбург в округе Тильзит-Нидерунг, однако некоторые исследователи, например, Карл Форлендер, подвергают это сомнению. Фактом остается то, что в августе 1754 г. Иммануил Кант возвращается в Кенигсберг. Период домашнего учительства не прошел бесследно для Канта. С одной стороны он прошел школу общественных условностей и приличий, а с другой, много времени посвятил улучшению своего образования и самостоятельным размышлениям на различные философские и естественнонаучные темы. Именно это обстоятельство объясняет, каким образом в течение одного года Канта смог защитить две диссертации и опубликовать свою главную естественнонаучную работу «Всеобщую естественную историю и теорию неба» (1755).

В апреле 1755 г. Кант защищает латинскую диссертацию “Об огне” и получает степень магистра, а в июне он получает докторскую степень за латинскую диссертацию «Новое освещение первых принципов метафизического познания», которое стало его первой чисто философской работой, и получает звание приват-доцента философии, что дает ему право преподавать в университете, правда не получая за это от университета денег. Вся дальнейшая жизнь Канта связана с университетом, самым известным выпускником и профессором которого он постепенно стал. С этого момента начинается период в жизни Канта, который получил у его биографов название годов «элегантного магистра» (1755-1764).

Зимой 1755/1756 г. начинается лекционная деятельность Канта. Уже в первом своем семестре он читает курс логики, математики и метафизики, а в следующем семестре к этим курсам он добавляет курсы лекций по физической географии и по общему естествознанию. Постепенно он начинает читать лекции по этике, а также по механике и теоретической физике, арифметике, геометрии и тригонометрии. Подгоняемый необходимостью привлекать студентов, которые платили за свое обучение, он доводит объем лекционных часов до 34-36 часов в неделю. Еще долгое время ему придется заботиться о средствах к существованию. И это неудивительно, поскольку в университете бытовала шутка, согласно которой тот, кто решит посвятить себя Кенигсбергскому университету, должен принести обет бедности. Удивительно то, что при такой педагогической нагрузке Кант публикует в эти годы ряд небольших работ, каждая из которых содержит какую-либо оригинальную идею. В 1756 г. Кант защищает еще одну диссертацию по теме «Физическая монадология» и получает на занятие должности ординарного профессора. В том же году он подает прошение королю о занятии должности профессора логики и метафизики, освободившейся после смерти одного из его учителей Мартина Кнутцена. Однако получает отказ.

Определенное влияние на жизнь и творчество Иммануила Канта оказала война Пруссии с Францией, Австрией и Россией. Как известно, Пруссия потерпела в этой войне поражение. Кенигсберг был захвачен русскими войсками, и 24 января 1758 года город присягал на верность русской императрице Елизавете Петровне. Вместе с преподавателями университета принёс присягу и Кант. Русское присутствие принесло в жизнь Кенигсберга некоторую роскошь и оживление светских форм общения. Это не прошло бесследно и для Канта, который именно в это время формирует свой образ элегантного магистра. В эти годы улучшилось даже материальное положение Канта, поскольку русские офицеры не только посещали его лекции, особенно, по математике, но он давал им частные уроки, которые хорошо оплачивались. В эти же годы Кант входит в круг общения графов фон Кайзерлинг, игравших важную роль в культуре тогдашнего Кенигсберга. Особенно теплые отношения у него установились с графиней фон Кайзерлинг, в которой он видел «идеал женщины». Отношения с графиней он поддерживал около 30 лет. После ее смерти в 1791 г. он назовет ее «украшением своего пола» (6, 508).

В декабре 1758 г. в университете вновь освободилось место профессора логики и метафизики. Кант выставил свою кандидатуру по настоянию давнего благожелателя - пастора Шульца, который стал к тому времени профессором богословия и ректором университета. Из пяти кандидатов Академический совет выбрал двух - математика Бока и Канта. Однако окончательно вопрос о вакансии был решён не в пользу философа. Профессуру получил Бок, который был старше по возрасту и по преподавательскому стажу. Может, сыграло роль и другое обстоятельство. Андрей Болотов, занимавший в то время ответственное положение в губернской канцелярии, проявлял живой интерес к философии и был ревностным сторонником философии Крузия. Кант был явным антикрузианцем. Возможно, что Болотов, в силу своего положения имевший возможность повлиять на решение данного вопроса, предпочёл передать кафедру философии математику Буку, равнодушному к острым мировоззренческим проблемам, чем вольфианцу Канту.

Из дальнейших внешних событий в жизни Канта отмечу только то, что он довольно поздно, в 46 лет (в 1770 г.) получил постоянное место профессора логики и метафизики. Дважды, в 1786 и 1788 г. он был ректором Кенигсбергского университета. В 1783 г. Кант купил свой дом на Принцессин-штрассе возле Замка. Именно в этом доме жизнь его приняла окончательные очертания. В нем проходили знаменитые обеды, оттуда он выходил на свои не менее знаменитые прогулки.

Кант не был женат, хотя по свидетельствам биографов дважды имел такое намерение.

Летом 1796 г. Кант прочитал свои последние лекции в университете, однако свое место в штате университета Кант оставил только в 1801 г. С 1802 г. началось медленное угасание философа. По его собственному признанию, его силы постоянно слабели, хотя никакой определенной болезнью он не страдал. Последние месяцы его жизни были только медленной смертью. Уже в декабре 1803 г. он уже не мог отчетливо написать свое имя. Он более не находил вкуса в пище, голос уже почти нельзя было различить. 6 февраля наступило резкое ухудшение, с 7 февраля он оставался в кровати, и 12 февраля умер в своем доме. Последним его словом был «Gut». Город воспринял смерть Канта как печальное, но важное событие в своей жизни.


[1] Цит. по Vorländer K. Immanuel Kant. Der Mann und das Werk. Dritte Auflage. - Hamburg: Felix Meiner Verlag, 1992. S. 17.

[2] Ibid. S. 18.

[3] Подробнее об этом см. Kuehn M. Kant. A Biography. – New York: Cambridge University Press, 2001. P. 61-62.

[4] С историей Кенигсбергского университета можно подробнее познакомиться по книге: Лавринович К.К. Альбертина: Очерки истории Кенигсбергского университета. К 450-летию со времени основания. – Калининград: Калинигр. гос. Ун-т, 1995.

[5] 25 января 1716 г. Петр I даже подписал специальный указ, в котором говорилось: «Послать в Королевец человек 30 или 40, выбрав из молодых подьячих для научения немецкого языка, дабы удобнее в Коллегиум были, и послать за ними надзирателя, что, они не гуляли» (см. Костяшов Ю.В. Российские студенты в Кенигсберге // Очерки истории Восточной Пруссии / Г.В. Кретинин, В.Н. Брюшинкин, В.И. Гальцов и др. – Калининград: «Янтарный сказ, 2002. С. 171- 179).

[6] Проблема здесь в том, что ректор университета не указал в студенческих матрикулах факультет, на который записался Кант.

[7] Устойчивость этой традиции объясняет ту настойчивость, с которой в трактате «К вечному миру» Кант даже в конце века стремился осторожно освободить философию от засилья в ней теологии: «…О философии говорят, что она служанка богословия… - Но еще не совсем ясно, «идет ли она с факелом впереди своей милостивой госпожи или несет ее шлейф» (6, 289).

[8] См. Kuehn M. Kant. A Biography. – New York: Cambridge University Press, 2001. P.70-71.